Известный дальневосточный ученый был первым, кто открыто заявил о необходимости сохранения амурского тигра. Всю историю взаимоотношений человека с тигром в России можно разделить на два периода. Первый - от знакомства с хищником где-то в XIII веке и постоянного его уничтожения до 1939 года, когда горстка людей во всеуслышание заявила, что тигра надо спасать. И второй период - с 1939 года по наши дни - переход к конкретной охране тигра, попытка спасти его как вид.

В том, что годы жизни полосатого хищника сочтены, в XIX веке уверены были многие, в том числе и известные в свое время писатель С. Максимов, который выразил свое мнение таким образом: не будет тигр "класть следов своих вблизи селений", когда человек вырубит привольные леса, обстроит пустыри жильем и поселится в них "большим количеством". Всего этого тигр боится и не любит, и от всего этого уйдет в глухие безлюдные места, но и там со временем может попадаться на горячую и верную пулю человека.

Общество воздало должное Льву Георгиевичу Капланову как ученому, как гражданину, как первому человеку, сказавшему громко, во весь голос о том, что тигр нуждается в защите, назвав его именем Лазовский заповедник и музей природы в Сихотэ-Алинском заповеднике. Из нашего сегодня каплановское "Спасите тигра!" может показаться обычным фрагментом в общем комплексе природоохранного движения. Но вспомним, на фоне каких событий конца 30-х годов люди вступились за полосатого хищника: бурное промышленное развитие страны, поиски внутренних "врагов" государства и борьба с ними на уничтожение, приближение страшной войны... Рядом со всем этим отстаивание права на существование крупнейшего, опаснейшего дикого таежного зверя показалось многим просто нелепостью.

С первых дней работы в Сихотэ-Алинском заповеднике, с 1936 года, Капланов изучал биологию лося и изюбра, крупных копытных животных, имеющих для таежного Приморья немаловажное промысловое значение. И с первых же шагов по Уссурийской тайге молодой зоолог понял, что есть еще один важный объект для исследований, без которого никакие результаты по тем же копытным не могут быть полными и верными, - тигр. Обобщив научные, литературные, а большей частью опросные данные, а также на основе собственных наблюдений в тайге Капланов сделал вывод, что тигр, занимающий одну из главных биологических ниш уссурийской природы, вот-вот может ее оставить, так как почти полностью истреблен.

Три года, занимаясь разработкой своей основной темы, Капланов собирал материалы по тигру попутно. Перейти полностью на тигриную подтолкнул следующий случай. Летом 1939 года Капланов проводил отпуск в родной Москве. Здесь он узнает, что Главное управление по заповедникам и зоопаркам разрешило Хабаровской зообазе отловить тигров на территории Сихотэ-Алинского заповедника. Капланов тут же пишет в главк обстоятельную докладную записку, в которой рекомендует сначала провести на территории заповедника учет тигров, а уже потом решать вопрос с их отловом. Перед тем как передать докладную записку по назначению, зоолог попросил обсудить ее на заседании Московского отделения Всероссийского общества охраны природы, где выступил с обширным докладом "Тигр в Сихотэ-Алинском заповеднике по новым исследованиям". Доклад молодого безвестного ученого произвел впечатление на присутствовавших.

Московское отделение охраны природы поддержало земляка, записав в резолюции: "Тигр на советском Дальнем Востоке стоит на грани полного исчезновения. Во всем Приморском крае сохранилось не более 30 особей. Вместе с тем тигр представляет большую культурную и научную ценность. В условиях Дальнего Востока в настоящее время он безопасен для человека и безвреден в хозяйственном отношении. При прекращении беспорядочного истребления и восстановления количества тигр может дать определенный хозяйственный эффект, так как заготовительная цена живого тигренка - 7000 рублей. Поэтому в настоящей момент тигр заслуживает защиты и охраны. Для чего желательно проведение следующих мероприятий: 1. Полная охрана тигра в Сихотэ-Алинском заповеднике сроком на пять лет. 2. Присоединение к охранной зоне участка на левом берегу реки Кемы площадью в 20 тысяч гектаров, обжитого тиграми. 3. Запрет отлова и убоя тигров по всему Дальнему Востоку сроком на пять лет, после чего может быть разрешен только нормированный вылов тигрят. 4. Дальнейшее изучение тигра в Сихотэ-Алинском заповеднике".

Последний пункт резолюции, подписанной видными учеными страны

Б. М. Житковым, В. Г. Гептнером, А. Н. Формозовым, С. И. Огневым, был для Капланова наиважнейшим: что проку от охраны зверя без изучения его жизнедеятельности.

Капланов во время отпуска успел подготовить и представить в главк план и программу работ "Количественный учет и экология тигра в Сихотэ-Алинском заповеднике". Для окончательного решения вопроса с отловом тигров на заповедной территории и исследования биологии хищника главк переслал все документы директору Сихотэ-Алинского заповедника. Тот ответил отказом и обосновал его следующим образом: "При моем объезде отделов заповедника, а также информации, полученной от заведующих отделами (в то время территория заповедника была разделена на отделы, а не на лесничества, как в наши дни), тигр имеется только в Иманской части в количестве 10 экземпляров. До точного определения как поголовья, так и постоянной стации (местообитание) тигра приступать к изучению его считаю излишней тратой средств, сил и времени. Поэтому в план научно-исследовательских работ на 1940 год тема по тигру включена не будет. По моему мнению, эта тема и в будущем должна производиться только как попутная с какой-нибудь основной, но не как самостоятельная".

Далекий от науки человек, тогдашний директор Сихотэ-Алинского заповедника в своем отказе, сам того не заметив, подчеркнул важность работ по тигру уже тем, что неизвестны были ни количество зверя, ни участки обитания его. Этим промахом воспользовался Капланов, обратившись в главк с повторной просьбой разрешить исследование биологии хищника.

В главке пошли на компромисс: отлов тигров в Сихотэ-Алинском заповеднике не отменили, но "указали" администрации заповедника командировать Капланова в бригаду тигроловов для научной работы и, как более точно обозначил сам зоолог, для установления связи с тигроловами Хабаровской зообазы, организации контроля за их работой, сбором биологических материалов по тиграм при их отлове, а главное, для определения роли тигра в сохранении прироста копытных на заповедной территории.

Вместе с наблюдателем (так тогда называлась современная должность инспектора охраны) Ф. А. Козиным Капланов провел в тайге более трех месяцев, с декабря 1939 по март 1940 года, пройдя пешком и на лыжах 1232 километра, проведя 28 ночей под открытым небом, преодолев 14 перевалов, высота многих из которых превышала тысячу метров над уровнем моря. Зима выдалась на редкость холодная, январские морозы по ночам достигали в районе тропления тигров без малого 50 градусов.

Помимо основного материала неутомимый Капланов собрал новые данные о жизни изюбра и лося на западных склонах Сихотэ-Алиня в зимних условиях, разработал программу по изучению в заповеднике редкого по тому времени соболя.

Если сам зоолог и его верный помощник, несмотря на таежные тяготы и лишения, испытывали все три месяца "огромное воодушевление и трудовой подъем", то директор заповедника продолжал вставлять палки в колеса. Например, 9 февраля 1940 года он направил в село Сибичи (ныне Глубинное) на имя Капланова телеграмму, в которой без всяких причин запретил тропление тигров в долинах рек Колумбе и Арму и приказал немедленно возвращаться в Терней. Капланов получил депешу лишь через месяц, а когда наконец добрался до Тернея, узнал, что давно уволен "за невыход на работу". Зоологу пришлось немало потратить времени и нервов, даже обращаться в Москву, чтобы добиться восстановления на работе.

По собранным новым данным Капланов на карте-схеме юга Дальнего Востока отметил места встреч человека с тигром, тогда очень редких, населенные пункты, к которым подходили хищники, заштриховал участки, где плотность тигра составляла приблизительно одну особь на две тысячи квадратных километров. В основном это был район Верхнего Имана и Сихотэ-Алинского заповедника, занимавшего в ту пору около двух миллионов гектаров тайги. Получился некий "остров", вокруг которого тигры почти и не водились. Перепроверив собранный материал, Капланов пришел к неутешительному выводу: численность тигров на такой огромной территории, как Приморский край, вероятней всего равна 20, самое большое, как он предполагал ранее, 30 экземплярам. Из них в самом заповеднике обитало где-то 10-12 полосатых зверей.

По крупицам собрал Капланов сведения об отлове и "убое" тигров с 30-х по 40-е годы. За это время промысловики поймали 10 тигриных выводков, нескольких тигрят нашли мертвыми или их убили. Общее число пойманных полосатых малышей разного возраста - около сорока.

Капланов ищет основные причины, почему исчезли тигры на столь необъятных таежных просторах Дальнего Востока... Главная - беспощадная охота и отлов. Никто из охотников никогда и не задумывался, кого он убивает - самца или самку, взрослого или малыша. Заманчивый для заработка вид промысла - отлов тигрят - привел к тому, что популяция зверей не пополнялась молодняком в течение нескольких десятков лет. По поводу и без него стреляли тигриных маток, а тигрята, оставшись одни в месячном или чуть старше возрасте, чаще всего погибали. Человек сам подвел к катастрофе высочайшее творение природы, но никто, кроме человека, не мог помочь тигру.

В 1941 году, перед началом войны, Лев Капланов вновь проводит отпуск в Москве и снова выступает перед общественностью, рассказывая о природе Дальнего Востока, о ее самом драгоценном украшении в мире животных - тигре. И снова зоолог обращается с призывом приостановить отлов этого красивого зверя. Но теперь у него на руках выверенные данные о количестве тигров и причинах, повлиявших на уменьшение популяции. Возможно, уже в 1941 году удалось бы добиться запрета охоты на тигров, но начинается Великая Отечественная война, и Капланова переводят работать директором филиала Сихотэ-Алинского заповедника - Судзухинского. В армию зоолога не взяли, так как в детстве он потерял один глаз.

На новом месте Капланов вынужден заниматься сугубо административно-хозяйственной деятельностью. Много сил и времени отнимала борьба с браконьерами, от рук которых Капланов в конце концов и погиб в мае 1942 года. Скромная могила находится недалеко от места его гибели, на кладбище прибрежного поселка Валентин.

В 1947 году сбывается мечта Капланова: запрещается добыча тигров в любой форме, в следующем году в Москве издается монография ученого "Тигр, изюбрь, лось". В эту же зиму, 1946-1947 года, сотрудники Сихотэ-Алинского заповедника регистрируют в "Летописи природы" миграцию тигров через свою территорию. Отмечают, что "часть тигров осела в заповеднике" - в нижней части реки Арму, частично на Татибе и на северных склонах Бикинского водораздела. Полосатые кошки возвращались в родные места.