Каждый божий день, год за годом они объезжают или обходят обширные владения острова Русский, разъясняя местному населению и заезжему люду элементарные правила поведения в лесу. Подавляющее большинство, воспитанное еще при советской власти, все понимает с полуслова. Начальство же, посмотрев на остров, констатирует: "Дыма нет? Ну и ладно!"

С виду неприметен труд коллектива лесничества № 247, в ведении которого еще и обширные угодья в черте Владивостока. Между тем в пожароопасное время лесники только в этом году погасили до сотни палов, пресекли множество попыток незаконных порубок. Но если в былые времена за один год выгорало с десяток гектаров местных лесов, то ныне эта цифра заметно подросла. Нет должного порядка в "датском королевстве", где защитники леса остались наедине со своими непроходящими заботами.

Лесной массив острова на 60 процентов заполнен монгольским дубом, очень "положительно" реагирующим на огонь. Но природа еще сохраняет видовое разнообразие и даже уникальность: белая и желтая береза, граб, амурская липа, ольха, амурский бархат, два вида ясеня, ива и клен. Спасать, а тем более приумножать это все сложнее.

Местному лесничеству - 54 года. Но самые тяжкие времена пришли относительно недавно. Прежде как было? Срубит шустрый мичманок пару дубков, а его на ковер. Тот - ладонь к уху: "Виноват. Больше не повторится".

Сегодня мичманы запаса и капитаны любого ранга в отставке, не говоря уже о "крутых" штатских, отхватывают землицы столько, насколько глаз видит. И растут в бухте Рында или в Поспелово коттеджи, похожие на сараи, и сараи, похожие на коттеджи. Нарушается природоохранное законодательство. На иски, которыми лесничий Эльвира Житкевич и ее коллеги заполняют районные суды, реакция очень даже вялая. Да и другие органы власти только обещают принять меры. Почувствовав безнаказанность, браконьеры и захватчики земель ведут себя соответственно духу времени - угрожают...

Лесник - это призвание на всю жизнь. Работают они десятилетиями. Эльвира Житкевич, например, отдала служению природе аккурат 25 лет. Что бы ни происходило в государстве - менялись цари на вождей, а вожди на президентов, но как заступили лесники в 1863 году на службу в окрестностях Владивостока, так и не прерывают ее и по сей день.

Что привело морского офицера Владимира Шкарина на эту стезю? Долго беседовали мы с ним на темы охраны природы, пока наконец не стали понятны причины выбора. Он родился на Русском и всю службу подводником хранил мечту о возрождении на острове, хотя бы частично, хвойного леса. Родственники долго и безуспешно уговаривали перебраться в город, поближе к детям. Но он остался. И живут они с супругой на берегу необычайно красивой бухты. Развели приличное хозяйство.

- Засадил я нынче сотней кедровых саженцев сопку в Аяксе, - рассказывает Владимир Константинович, - да еще на Елене сделаны приличные посадки. По просьбе директора Поспеловской школы озеленили прилегающую территорию. А всего за последние годы лесной массив острова пополнился примерно 1,5 тысячи молодых кедров. Сохранить бы только!

Чтобы вырастить эти деревья, нужны десятилетия. К сожалению, уже под восемьдесят работнику лесоохраны Алексею Горбунову. Свои саженцы он разместил в родной земле еще молодым. И вот они, могучие красавцы, упираются макушками в небо. И будут доброй памятью человеку. Но, увы, жизни и труда одиночек явно не хватит, чтобы достигнуть заветной цели - возродить на Русском былые хвойные леса.