Римский император Адриан (правил со 117 по 138 год) прославился как гарант стабильности огромной империи в период ее расцвета. Вошел в историю как классик типового строительства общественных зданий, в том числе терм. Его термы прославились на века.

Вторая после Александра Македонского мировая империя достигла своего расцвета во II веке нашей эры. Рим поставил своих орлов по всей Европе, Северной Африке и на доброй части Азии. К началу II века Рим присоединил к империи страну даков (Румынию), часть могущественного Парфянского царства (вплоть до Армении) и большую часть Британии.
Адриан, получивший в 117 году императорскую тогу из рук Траяна, стоял во главе этого гигантского государства 20 лет. В 117 году ему было уже за сорок. Прошедший пешком и верхом огромные пространства Европы, Африки и Азии в качестве боевого командира, он знал природу, людей и богатства всех уголков империи.
Воспитанный в лоне эллинской культуры, Адриан оставил потомкам философские трактаты и томики лирических стихов, рассуждения о государственном устройстве и архитектурные проекты, крепкие границы и многочисленные города.

Если Октавиан Август объявил себя богом в пику приверженцам старого республиканского Рима, то Адриана объявили богом те многочисленные народы, которым римский орел принес не порабощение, а защиту от гораздо более жестоких соседей. И император-поэт, император-философ с честью нес это звание через все 20 лет своего царствования.
Можно себе представить, каким железным здоровьем должен был обладать смертный, на которого свалилось подобное бремя. И Адриан обладал им. Не последнюю роль в этом сыграли бани.
Культура акватики сложилась в Риме задолго до рождения Адриана. То, что во II веке римский император регулярно посещает термы, было вполне обычным и заурядным явлением. Необычной была сама жизнь Адриана.

Рожденный среди виноградников в холмистой местности на востоке Испании, Адриан провел отрочество в Афинах, юность в Риме, а зрелые годы до провозглашения его императором – на дальних границах расширяющейся империи в качестве боевого командира в составе воюющих легионов. На собственном опыте будущий властитель мира ежедневно ощущал действие горячей воды и пара, будь то у подножья Атласских гор на границе с великой африканской пустыней или в бесконечных заснеженных степях Скифии и Сарматии.
На Днепре и Дунае, на Темзе и Сене, на Ниле и Евфрате римские офицеры обязательно имели в составе лагерей походное подобие знаменитых терм. Культура горячих омовений впитывала в себя опыт и традиции местных народов, уже затронутых божественным огнем эллинизма времен Александра и его сподвижников на Ближнем Востоке, в Египте и в Персии. Все новое, что Рим с его практической сметкой перенимал у галлов и германцев, скифов и сарматов, белгов и бриттов, венедов и антов, разносилось по всей империи силой власти.
Став императором, Адриан не изменил своим военным привычкам, включавшим здоровое питание, физические упражнения и водные процедуры. Его день начинался с контрастных ванн и растирания тела маслами и благовониями. Вечер обязательно заканчивался горячим омовением, где бы ни заставала живого бога ночная тьма. Отдавая предпочтение классическим римским термам, Адриан обязательно включал общественные бани в смету любого строительства, которое во время его правления велось в поистине вселенских масштабах.
Видя свою главную задачу в стабилизации колоссального организма громадного государства, Адриан вносил римский стиль как в города, существовавшие за много сотен лет до основания Рима, так и в новые поселения.

Если другие императоры (Тит, Каракалла, Диоклетиан) прославились построенными в Риме единственными термами, то Адриан стал классиком типового строительства. Три архитектурных ордера, определенных родоначальником этой науки Витрувием, и некоторые черты местных стилей легли в основу построек, возведенных одним махом гигантского орлиного крыла великой империи по велению живого бога; построек, разбросанных на тысячах километров от Причерноморья до Гибралтара.
Нас, обитателей очередной мировой империи, не удивишь типовыми постройками. Образцы "райкомовского барокко" 30-х – 40-х годов и многочисленные "черемушки" хрущевских времен, разбросанные от Балтики до Тихого океана, кажутся обычным делом и заставляют зевать.
Но представим себе путешественников II века. Купцы, доставлявшие товары от Китая до Британии и обратно, разносили по всему миру вести о безбрежных пространствах Римской империи; о порядке, царящем в каждом поселении; о впечатляющих зданиях, которые всем своим обликом прославляют величие метрополии – и о возможности сбросить тяготы длинного караванного перехода в прекрасных общественных термах, построенных по всей необъятной империи в пределах нескольких дней пути друг от друга.
К поселениям, расположенным в безводной местности, протягивались акведуки. Эти громадные сооружения даже сейчас, в виде жалких остатков, поражают не меньше египетских пирамид. На постройку акведука уходили силы и средства, которые иногда в несколько раз превышали затраты на постройку самого города. Но чистая вода в изобилии, необходимом для жизни римского города (600 – 700 л воды в день на человека!), сторицей окупала затраты. Отступали болезни и эпидемии, росла работоспособность населения.

Культ "здорового духа в здоровом теле", перенятый римлянами у греков, воплотился при Адриане в сотни километров акведуков, в сотни общественных бань и в сотни тысяч здоровых и умелых римских солдат, охраняющих границы империи.
И где бы ни останавливался властитель мира в многочисленных инспекционных поездках на склоне лет своей жизни и царствования – в туманном Лондинии на берегах Темзы, в чарующей Александрии на африканском берегу Средиземноморья или в восточном форпосте империи, молодом городе Бизантии на берегу узкого Босфора – везде его ожидала бодрящая и вместе с тем расслабляющая атмосфера великого изобретения античного мира – общественных бань римского типа, с их великолепием внутреннего убранства и чистотой воды в ваннах, бассейнах и парильнях.

Маленькому окраинному Бизантию предстояло стать центром следующей империи – но это будет через 250 лет… При раскопках в Турции в начале ХХ века одни из многочисленных терм Адриана были найдены в византийском Афродисии. Ученые поразились, увидев сложную систему центрального отопления, которая обеспечивала водой различной температуры множество бассейнов в великолепных залах, отделанных мрамором. И это были термы, сооруженные, повторяем, на дальнем востоке империи. А сколько таких шедевров еще ждут археологов!..
Живые боги смертны. Почечная водянка, нажитая в холодных степях Скифии, последние 10 лет жизни терзала императора. Эта болезнь, ныне известная под названием “нефрит”, поддавалась лечению горячими банями все хуже и хуже. Уже прикованный к постели, Адриан, так любивший жизнь и так мудро и деятельно распорядившийся выпавшими на его долю властью и богатством, пишет стихи, выстраданные в каждой строчке, наполненные гордостью за свершенное и досадой из-за того, что совершить ему уже не суждено:

    Душа, скиталица нежная,
    Телу гостья и спутница,
    Уходишь ты ныне в края
    Блеклые, мрачные, голые,
    Где радость дарить будет некому…
    (Стихотворный перевод с лат. М. Ваксмахера)