Совершенно согласна с Б.Петровым, у многих превратное мнение о бане по-черному. А знакомство мое с такой баней состоялось в далеком 1954 году.
После института меня направили работать в Амурскую область. В Благовещенске поставили мне в паспорте штамп - житель пограничной полосы. Дальше путь свой продолжала на трофейной японской канонерке, едва переделанной под пассажирское судно.
Местом работы оказалось таежное, районного значения село Кумара, что расположилось на высоком берегу в верховьях Амура. Поселилась в домике с коллегой - хирургом Тоней. Жили мы дружно, работы было много, скучать не приходилось.

Но омрачало нашу жизнь одно - отсутствие бытовых благ. Помыться в бане было большой проблемой.
Выручил сосед-умелец. Человек он был семейный, мастер на все руки. Вырыл землянку в берегу, укрепил стены, сделал печку-каменку, бак с водой. Топилась баня по-черному.
Сосед-то и пригласил нас в свою баню-землянку. Мы засмеялись: "Петр Иванович, ведь мы оттуда негритянками выйдем?!". "Да нет, не бойтесь, девчатки, - отвечает он, - будете рады. Баня черная, но глядите, вон моя ребятня бегает, негритят среди них нет!".
Забрались мы в баню-землянку, огляделись - ничего, можно мыться. Тоня быстро помылась, а мне воды холодной не хватило. А на улице так же темно, как в нашей землянке-бане.
Тут мы вспомнили, что в селе установлен пограничный режим: после 10 часов вечера подходить к Амуру запрещалось. Но хирурги - народ смелый. Тоня схватила ведро и пошла за водой.
Я сижу с намыленной головой, в бане жара, тихо и страшно. Кажется прошла вечность, а Тони все нет. В голову лезут мысли: "Вдруг Тоня оступилась, ногу подвернула или еще что-нибудь...".
Уже решила одеваться и выходить искать Тоню, как она вваливается с ведром воды и от хохота не может ничего сказать. С ней произошло то, чего мы боялись.
Вышла она, осмотрелась: тихо, темно. Спустилась к Амуру. Только набрала ведро воды, как подъезжает конный погранпатруль. Приказали: "Стоять! Ни с места!".
Тоня стала объяснять, что она мылась в бане, да воды не хватило. Стоит в халате, вокруг головы - "чалма" из полотенца, как у басмача, и доказывает, что она - врач больницы.
Медицинских работников в селе все знали, нас, врачей, там было всего 4 человека. Посветили Тоне в лицо фонариком, опознали в нарушителе врача. Посмеялись, что такой нарушитель границы им попал, незнакомого-то отвели бы на заставу...
Пришли мы из бани и долго смеялись, представляя картину, как Антонину Михайловну в сопровождении конного патруля ведут на заставу. И на заставе бы было смеху до упада при виде такого "басмача".
На следующий день приходит к нам военврач погранотряда. А мы спрашиваем: "У вас на заставе не докладывали о задержании нарушителя границы в ночное время?". И рассказали ему свою историю. Капитан Леусов долго хохотал, а потом говорит: "Ходите, коллеги, в баню на заставе - есть женский день". Пропуск обещал оформить. Но мы остались верны своей бане-землянке, а пограничный режим больше не нарушали.

А вот и поговорки о бане:

В бане не бывал - так блаженства не знавал.
Баня - маманя - греет, ласкает, хворь забирает.
Бани не маешь (не имеешь), другарей теряешь.
Банька хоть черна, да отмоет до бела.
Тот, кто в бане толк знает - душой скареден не бывает.
С уважением .

Смотрите: Где мы верещали на разных языках (рассказ)