Дело было в июне 1859 года. Пароходо-корвет "Америка" неспешно, дабы не сесть на мель, пробирался меж извилистых берегов благоприобретенной годом ранее земли, поименованной Уссурийской областью. Слева по борту открылся огромный, примерно 15 на 15 километров, остров, затканный темно-зеленым ковром почти сплошной тайги. Могучие кедры и пихты, иные в 35 метров высотой и в полтора диаметром, взбирались до самых вершин сопок. Перебирая имена, одно из которых следовало нанести на карту, генерал-губернатор Восточной Сибири Николай Муравьев-Амурский произнес: "Русский. Быть по сему!"

Невозможно сосчитать количество публикаций о судьбе трехорудийной Ворошиловской батареи на Русском острове. Славно потрудились коллеги-журналисты и наконец спасли этот уникальный памятник отечественной артиллерии от окончательного разграбления. Отныне он "включен в состав музея боевой славы ТОФ в качестве его филиала".

Но как быть со всем остальным, окружающим этот памятник? С самим островом, например? Его природой? Каких-нибудь 34 года назад в небольшой книжице "Залив Петра Великого" ее автор не скрывал восторга: "Это, пожалуй, единственный уголок залива, где сохранился девственный лес. Если смотреть с моря, то создается впечатление, будто весь остров - луг. Но стоит сойти на берег, и сразу же попадаешь в дремучий лес. Кроны деревьев переплелись так, что кажутся сплошным шатром, таким плотным, что сквозь него с трудом пробиваются солнечные лучи".

Давно ищу нечто подобное, и только на островке Елены, образованном еще в царские времена, после перекрытия канала, да кое-где в глухомани, по ложбинам и падям нахожу искомое. Почему и как именно там сохранилась первозданная природа - разговор отдельный. На остальной же площади острова люди внесли в окружающую среду очень существенные коррективы.

Строительство укреплений и сопутствующей инфраструктуры военных поселений сопровождалось методичным изведением лесов. Еще в не очень далеком прошлом здесь действовало неразумно большое число предприятий, так или иначе использовавших древесину в производстве. От кирпичного завода до цеха по выпуску прохладительных напитков.

В довершение всех бед флору никогда не щадило местное население. Уголек нынче дорог, а доставленный морем и вовсе многим не по карману. А лес рядом...

Как и в прошлом веке, леса Русского занимают около 10 тысяч гектаров. Но нынешние качественно не те, что встречали пароходо-корвет "Америка" 140 лет назад. Один из первых исследователей природы архипелага, капитан корпуса лесничих А. Ф. Будищев в 1863 году писал о том, что Русский и соседние острова сплошь покрыты пихтовыми и кедровыми лесами.

Но уже в 1907 году хвойные породы, основательно прореженные строителями, составляли 39 процентов угодий, а в 1927-м всего 12. Последние "натуральные" кедры были срублены примерно четверть века назад. Сегодня носителей хвои можно встретить в виде небольших островков, однако все они выращены стараниями работников местного лесничества.