Не у меня одного складывается впечатление, будто часы этого острова, начав сбиваться лет десять назад, наконец остановились. Утеряны цели существования. Истаяла вековая гордость за свою службу Родине. По холодрыге, в кромешной зимней тьме, ругая встречные потоки рыбаков-любителей, выбираются островитяне в город на работу. Это те, кому повезло ее найти, кто не впал в глухую лень-спячку. Но такая ситуация не может длиться до бесконечности.

У этой земли и ее обитателей, конечно, есть будущее. На пороге нового тысячелетия очень важно не ошибиться в выборе судьбы. Можно, к примеру, значительно улучшить связь с материком, до которого всего-то триста метров. Построить мост с Эгершельда. Начать стремительное заселение острова. Ну а природа? Ею придется пожертвовать? Призывы экологов заглушит гул тысяч автомашин. Местные леса превратятся в жидкие парки наподобие владивостокского "мемориального" с шашлычными и киосками да оляповатой церквушкой где-нибудь с краю для замаливания грехов. Перед природой, а значит, богом.

Но ведь леса острова - второе легкое столицы Приморья. Старожилы помнят, что до 70-х годов Владивосток всю зиму осыпали снега. В каждой квартире имелась хотя бы одна пара лыж. А климат был куда мягче и здоровее нынешнего.

Гибель как минимум шести тысяч гектаров хвойных лесов только на Русском привела к тому, что тучки небесные пролетают мимо. Гололедица, ветрогоны, резкие перепады температур... Мы, сами того не замечая, платим за экологическую катастрофу, учиненную предками на архипелаге Муравьева-Амурского.

Можно подумать о создании на уникальных по многим параметрам островах Приморского национального парка наподобие Йеллоустонского в США. А всего в мире их насчитывается свыше тысячи. Учреждается национальный парк высшим законодательным органом государства. Но пока что в нашей стране не создано ни одного. И для не слишком богатого городского бюджета этот проект вообще неподъемен.

Хотя умело обустроенный национальный парк привлекал бы ежегодно огромное количество туристов, в том числе сотни тысяч иностранных. Кроме Ворошиловской батареи есть что им показать. Старинные форты с пушками и снарядами, подземные галереи, три пороховых погреба, четыре пока что разрушенных церкви, засекреченный когда-то разведцентр... А главное - лес, который будет заселен всякой живностью, а также морской мир прибрежного шельфа с его рыбами, крабами, трепангами. Если, конечно, окончательно не загубим их к тому времени.

Много средств уйдет на реставрацию ныне бездарно разрушаемых архитектурных и военных памятников, в стенах которых можно добывать не только дрова, но и валюту. Пока же надо решить простую задачу - сохранить то, что осталось на Русском. Особенно его лесной массив. Дело в том, что до начала 80-х годов здесь был заказник местного подчинения "Островной", о существовании которого ныне почти забыли. Надо вернуть этому месту статус природоохранной территории. Немного потратиться на укрепление лесничества и сделать основной задачей его коллектива восстановление хвойных лесов. И первым делом следует расширить кедровый питомник в бухте Воевода, почти захиревший ныне.

Но осилить все это сможет только город. У военных моряков, которым остров принадлежит до последнего камушка в качестве "земель обороны первого класса", на это сегодня средств нет. Не до того им, сами понимаете.

Если взяться всерьез (высаживать елки, кедры и пихты ежегодно на шестидесяти гектарах), то можно надеяться, что Русский станет таким, каким его увидели спутники первого генерал-губернатора в далекое и славное время.