Иркутская область славится охотой. Территории области больше чем на 90 процентов покрыты лесом. Есть у нас промысловики, которые буквально живут добычей. Интересуются охотничьими трофеями и иностранные туристы.

Наверное, каждый мужик хоть один раз в жизни побывал на охоте – послушал байки, выпил рюмку у костра, пострелял по консервным банкам. Такая охота, кроме романтики семейных сцен, ничем обычно не заканчивается, результат –- ноль целых и ноль десятых. Но есть и охотники-профессионалы, которые занимаются любимым делом серьезно. Еще в эпоху моего детства знакомые парни с благоговением рассказывали о нашем односельчанине, который уезжал каждую зиму промышлять соболей. Его забрасывали в самую глухую тайгу на вертолете и забирали через пару месяцев. Вот это промысловик!

Сибирский козерог – завидная добыча для любого настоящего коллекционера. Этот трофей тянет на очень большие деньги. К сожалению, часто козерог гибнет просто по недомыслию охотника.

Снежный барс – великолепный хищник, обитатель гор. Он тоже занесен у нас в Красную книгу. Мировые цены на шкуру снежного барса впечатляют – от одной до 20 тысяч долларов. Это объясняет, почему редкий вид так строго охраняется.

Несмотря на ограничения в области все-таки есть много животных, охотиться на которых очень престижно. Выдают лицензии на лося и изюбря, разрешено добывать кабаргу и медведя.

Раньше спрос на медвежьи шкуры был просто чудовищный. Появилось очень много людей, которые считали, что украсить камин собственного коттеджа бурой шкурой – дело чести. Потом возник у добытчиков другой интерес – медвежья желчь и лапы. Лапы продаются как редкий деликатес. Вообще, с медведем связано очень много охотничьих суеверий. К примеру, у коренных сибиряков считалось, что человек, который добывал медведя и ел его мясо, непременно перенимал силу и крепость духа у хозяина тайги. Мясо у медведя очень вкусное и жирное. Пахнет травками и кажется, что готовили его со специями. Причем вкус медведя очень сильно зависит от того, что он ел в этом году. Было много рыбы – будет попахивать ею. Очень сильно чувствуется по медвежатине, был ли в тайге урожай на кедровые орехи – аромат непередаваемый. Единственное условие – перед тем, как есть мясо, его надо проверить в санэпидстанции – часто хищник несет в себе трихонеллез. Сам медведь от него не страдает, но человек, если съест зараженное мясо, может умереть.

Пользуются традиционным спросом белка и соболь. Шкурка белки – примерно 90 рублей, соболя около 60–80 долларов.

Снова начинает ценится струя кабарги. Бум был два года назад, потом интерес упал. Кабарги в области много, но добыть удается не каждому. Грамм струи стоит около 4–5 долларов, с одного самца можно взять 20–25 граммов.

Кабаргу очень любят добывать браконьеры, залетные охотники, которые приходят на какой-то участок и начинают ставить петли. В снасти попадают без разбору и самцы-"струйники", и самки. С помощью петель можно вырезать кабаргу в районе очень быстро, и популяция не восстановится, так как гибнут самки. А мясо у кабарги не очень вкусное, и на еду его, как правило, не берут. Получается, что гибнут животные совсем зря.

Смотрите: Оливковые деревья Майорки