Огонь, вода и медные трубы. Первое и последнее достается в жизни далеко не каждому. Что же касается воды, то она сопровождает нас от рождения (купание младенца) и до смерти (обмывание покойника). Впрочем, не будем о печальном…

В старой советской кинокомедии «Волга-Волга» один из героев изрек: «Без воды – ни туды и ни сюды». Согласитесь – коротко и гениально!
Открывая кран дома, на работе, в гостях, в бане, мы совершенно не задумываемся: откуда же вода берется? Вспоминаем об этом лишь тогда, когда живительную влагу отключают. И хорошо, если только горячую. Кстати, это, увы, привычное для нас явление – одна из многих загадок пресловутой «русской души» для цивилизованных иностранцев, которые во множестве посещают Москву именно в начале лета...

В Москве находятся около 130 музеев, чьи фонды уникальны, бесценны и насчитывают многие тысячи экспонатов. В определенном смысле это относится и к Музею воды, аналогов которому в России нет. Бьемся об заклад, что абсолютное большинство москвичей, не говоря уже о гостях города, понятия не имеют о существовании такого музея.
 
Организатор музея – Московское государственное унитарное предприятие «Мосводоканал». Доступ к экспозиции был открыт шесть лет назад – 15 июня 1993 года. Расположен музей на территории бывшей Главной насосной станции городской канализации, введенной в эксплуатацию чуть более века назад. Кстати, само здание станции – памятник промышленной архитектуры, охраняемый государством.
Соседнее здание послевоенной постройки занимает музей. На двух его этажах и разместилась экспозиция: на первом – исторический раздел, на втором – современный. Документы, фото, чертежи, макеты, схемы, фрагменты оборудования и т.д. – все это позволяет посетителям познакомиться с одной из старейших служб жизнеобеспечения города – службой водоснабжения и канализации.
Как известно, Москва начиналась с Кремля. Первый водопровод в нем построил князь Иван Данилович Калита. Было это в 1339 году, в период начала расцвета будущей русской столицы. Угроза вражеской осады привела к мысли соединить Москву-реку при помощи деревянных труб с тайным колодцем, вырытым за стенами Кремля. Таким образом решили проблему запасов воды.
Второй водопровод был построен при Иване III, когда белокаменные стены Кремля меняли на кирпичные, которые стоят и поныне. Под угловой башней, примыкающей сегодня к Историческому музею и Александровскому саду, был обнаружен родник. Чтобы использовать его воду для нужд кремлевских построек (великокняжеских хором, церквей, боярских палат и т.д.), соорудили колодец и специальные кирпичные галереи – водопровод. Поначалу угловая башня, поившая Кремль, называлась Собакиной, и лишь при Петре I получила свое нынешнее название – Арсенальная.
Что касается более или менее настоящего (напорного) водопровода, то его построили в 1632-1634 годах при царствовании Михаила Федоровича Романова. В то время Кремль был уже густо заселен, воды не хватало, приходилось доставлять ее из многочисленных московских прудов.
Чтобы решить проблему, в Англии купили водоподъемную машину (ее чертежи, к сожалению, не сохранились), установить которую поручили механику-англичанину Христофору Галовею, работавшему тогда в Москве. Для этого выбрали угловую Свиблову башню, что на берегу Москвы-реки. Работала машина на конной тяге: лошадки ходили по кругу, приводя в движение колесо, которое, в свою очередь, задавало движение вверх «бесконечной цепи» ведер. Вода из реки поступала в бак, а оттуда по свинцовым трубам – к кремлевским постройкам. Производительность машины составляла 4 тыс. ведер (а одно ведро – это 12,3 л) в сутки. Поскольку на Руси подъем называли взводом, башню стали именовать Водовзводной..
Кстати, когда Петр I строил новую столицу, он повелел свинцовые трубы кремлевского водопровода «экспроприировать» и переправить в город на Неве. Москву великий реформатор недолюбливал, и бывшая столица постепенно приходила в упадок. О судьбе же самой водовзводной машины до сих пор ничего не известно. Правда, ее действующую модель можно увидеть в музее, но это – всего лишь предполагаемый нынешними инженерами вариант.

Несмотря на невнимание российских самодержцев, Москва продолжала стихийно расти, и во времена Екатерины Великой разрослась до Садового кольца и далее. Постоянно увеличивалось число жителей, стали активно развиваться ремесла, промышленность (особенно текстильная). Воду же продолжали по-прежнему брать из многочисленных прудов, речек, колодцев, но ее уже не хватало. Кроме того, отсутствие централизованного водоснабжения не позволяло оперативно тушить бесконечные московские пожары.
Надо отметить, что в те времена москвичи жили, как варвары: воду брали из любых протоков и туда же сбрасывали всякую гадость. Отсюда – постоянный брюшной тиф и прочие нехорошие болезни, включая холеру. Кроме более или менее чистых Пресненских прудов, остальные водоемы были просто клоакой…
Все названные обстоятельства начали резко будоражить население, которое стало настойчиво жаловаться властям – в Санкт-Петербург.
Императрица услышала глас народа и, в конце концов, приказала генерал-поручику Ф.-В. Бауэру построить для Москвы водопровод, выделив на это 1 млн. 100 тыс. рублей - сумму по тем временам огромнейшую. 28 июля 1769 года Екатерина издала Указ, которым предписывала московскому генерал-губернатору оказывать Ф.-В. Бауэру всяческое содействие в строительстве водопровода. Копия этого Указа с росчерком царицы выставлена в музее.
Несколько слов о генерал-поручике Ф.-В. Бауэре. На российскую службу он приехал, как тогда многие, из Пруссии. Воевал, а в последние годы жизни занялся гидротехническими работами, возглавлял так называемый Гидравлический корпус. Будучи таким же немцем по рождению, как и сама императрица, он, тем не менее, полностью отдал себя служению новой Родине – России.
Возник вопрос: где же взять воду, которой по расчетам генерал-поручика (с учетом промышленных нужд) требовалось 330 тыс. ведер в сутки? Бауэр тщательно обследовал Москву, ее окрестности и, наконец, в селе Большие Мытищи нашел то, что искал. Это село издавна славилось вкусной родниковой водой, которой было в изобилии.

Небольшое отступление.
Существует легенда, что, идя пешком на богомолье в Троице-Сергиеву лавру, Екатерина остановилась на отдых в Мытищах, где ей предложили чай, приготовленный на воде из «святого» Громового ключа (он возник от удара молнии). Вода императрице очень понравилась, на что она и указала Ф.В. Бауэру, когда поручила ему построить водопровод.
Правда это или нет – мы не знаем. Однако вполне достоверно, что отменное качество мытищинской воды было широко известно в народе. В те времена жители Мытищ имели своеобразный бизнес – поили чаем многочисленных паломников, следовавших в Троице-Сергиеву лавру. Делалось это так: выставляли на длинные столы самовары и наливали каждому утомившемуся в пути богомольцу бодрящий напиток, присовокупив к нему баранки и сухари. Платили паломники за это удовольствие – кто сколько мог. Отсюда-то и пошла народная молва о чудесной мытищинской воде…
Бауэр соорудил над мытищинскими родниками 28 колодцев. Чтобы эта вода попала в город, необходимо было построить от Мытищ до Трубной площади Москвы кирпичную галерею длиною в 22 версты (24 км). Однако ни Бауэр, ни Екатерина до конца стройки, к сожалению, не дожили, так как это заняло аж четверть века.
Павел I и особенно Александр I продолжали выделять необходимые для строительства водопровода средства.
Лишь 28 октября 1804 года водопровод был официально открыт. Пробежав самотеком 24 км, вода из Мытищ оказывалась в бассейне с красивой ротондой, что на Трубной площади. Оттуда ее стали развозить бочками по всему городу. Таким образом, в 2004 году москвичи сумеют торжественно отметить 200-летие централизованного водоснабжения, или попросту, юбилей московского водопровода.
В 1812 году, когда Наполеон бежал из Москвы, озверевшие французы взорвали ряд кремлевских сооружений, в том числе и Водовзводную башню. Восстановил ее известный русский архитектор Осип Иванович Бове, создавший также Театральную площадь с Большим театром, Александровский сад, Триумфальные ворота, 1-ую Градскую больницу и многое другое, что украсило Первопрестольную после великого уничтожительного пожара 1812 года.
Мытищинский водопровод исправно подавал в город 330 тыс. ведер чистой родниковой воды в сутки. Однако, поскольку галерею строили 25 лет, ее начальные участки начали обрушаться, вода стала портиться и все в меньших количествах доходить до центра города. Надо было что-то делать…
Русские цари, что бы о них не говорили, прежде всего заботились о благе Отечества (каждый в меру своих сил и ума, разумеется). И неудивительно, что одним из первых указов Николая I стал Указ о московском водопроводе. В 1826 году император приказал генерал-майору Н.И. Янишу увеличить производительность системы водоснабжения Первопрестольной.
В течение 1828-1835 годов Н.И. Яниш отремонтировал галереи от Мытищ до села Алексеевского (сейчас там расположена одноименная станция метро), поставил в селе насосную станцию, а на Сухаревой башне – резервуар, откуда вода поступала к водоразборным фонтанам (бассейнам) на нескольких площадях города, в том числе на Театральной. Этот фонтан работы известного русского скульптора И.П. Витали был сооружен в 1835 году и продолжает действовать до сих пор, но уже в ином качестве… Сегодня от первого мытищинского водопровода остался лишь акведук в 21 арку длиною 365 м как памятник промышленной архитектуры.

Москва продолжала неуклонно расти, росла и потребность в воде. По-настоящему перестроил городской водопровод путейский инженер барон Андрей Иванович Дельвиг, двоюродный брат лицейского товарища Пушкина - Антона Дельвига. Кто-то заметит: а почему путейский инженер? Дело в том, что вплоть до конца прошлого столетия «водное хозяйство» Москвы находилось под эгидой именно железнодорожного ведомства и лишь затем перешло в ведение Городской Думы.
А. И. Дельвиг был одним из самых образованных инженеров своего времени. По его проектам в России построили огромное количество мостов, дорог. И неудивительно, что именно этому талантливому и энергичному человеку поручили в середине прошлого века возглавить московский водопровод. Барон Дельвиг сумел сделать очень многое: он построил буровые колодцы, насосные станции, чугунные трубопроводы (вместо кирпичных галерей), резервуары, 26 фонтанов и водоразборов. Только одних разводящих труб было проложено в городе 45 км. Мало того, начали вводить воду внутрь домов, делать специальные колодцы для пожарных. Андрей Иванович – автор первого письменного руководства по водоснабжению.
В 1858 году водопровод Дельвига стал подавать в Москву уже полмиллиона ведер ежесуточно, т.е. более ведра на каждого жителя, которых насчитывалось 400 тысяч. Заслуги барона были высоко оценены не только правительством империи, но и людьми искусства. Благородный образ Андрея Ивановича, запечатленный кистью Репина, можно увидеть в Третьяковке.
В конце прошлого века численность населения Москвы вплотную приблизилась к миллиону. И снова: вода, вода, вода…
Пришлось строить так называемый новый Мытищинский водопровод. Проект разработали инженеры Н. П. Зимин (руководитель городской системы водоснабжения), Г. К. Дункер и А. П. Забаев. Новая сеть заработала 22 августа 1893 года и стала подавать в город 1 млн. 500 тыс. ведер ежесуточно. Инженеры пошли по пути Дельвига, увеличив подземную откачку воды в Мытищах, проложив дополнительные километры труб.
Вся эта огромная работа была сделана всего за три года.

Интересная подробность. В начале века в Москве было 6 тыс. водовозов и 3 тыс. водоносов. Специально для них Городская Дума выпускала марки (ни одной, к сожалению, не сохранилось). Принимали их так называемые «марочники», которые стояли у водоразборных будок и фонтанов и отпускали «товар» в 40-ведерные бочки.
Подача воды в Москву постоянно увеличивалась, и количество начало переходить в качество. В нашем случае - в качество плохое. Вода стала портиться, повысилась ее минерализация и т.д. При этом в городе отсутствовала канализация, хотя в Европе она была уже повсеместно. Появившиеся в это время санитарные врачи (раньше такой специальности попросту не существовало) забили тревогу, что и нашло свой отклик.
При активном содействии городского головы (по-нынешнему – мэра) Н. А. Алексеева 30 июля 1898 года была запущена первая очередь канализации. Для ее обустройства использовали керамические трубы, которые могли бы послужить еще лет сто. Их можно увидеть в музее – почти новенькие…
А Москва продолжала расти. Когда мытищинской воды перестало хватать, по проекту того же Н. П. Зимина на Москве-реке построили первую водонапорную станцию – Рублевскую. Там воду отстаивали, фильтровали и подавали на Воробьевы горы, а уже оттуда по трубам в городскую сеть. Заработала Рублевская водокачка 27 июня 1903 года. Таким образом, у Москвы стало уже два источника водоснабжения. Впоследствии Рублевская станция постоянно наращивала свою мощность и работает до сих пор.

Расширялась, естественно, и канализационная сеть, появилась первая лаборатория, где начали испытывать способы биологической очистки стоков. Когда эти опыты увенчались успехом, построили Кожуховскую станцию аэрации с пропускной способностью 12 тыс. м3 ежесуточно. Это произошло уже в 20-х годах.
В те же годы начали разрабатывать первый план реконструкции столицы, рассчитанный на 5 млн. жителей. И опять же (уже в который раз!) возникла проблема воды во всех ее аспектах. Москва-река свой ресурс исчерпала. Что же делать? Тогдашние власти решили: чтобы обеспечить нормальное водоснабжение столицы, необходимо соединить Москву-реку с Волгой. Для этого требовалось строительство канала длиною 128 км, водохранилищ, плотин, расширение водопроводной сети города, строительство водонапорных станций. Естественно, учитывали и проблемы канализации. Стройка завершилась весной 1937 года, за 4 года и 8 месяцев, и Москва стала портом пяти морей: Балтийского, Белого, Каспийского, Азовского и Черного (последние два присоединились чуть позже – после окончания строительства Волго-Донского канала).
Идея канала была не нова. Она возникла еще при Петре I в 1722 году. Были разные планы и проекты, но тогда соединить Москву-реку с Волгой так и не удалось. К началу 30-х годов нашего столетия, как уже отмечалось, проблема приобрела гораздо большую актуальность. И большевики ее решили. Но как?!
Сейчас ни для кого не секрет, что основную рабочую силу, громадную рабочую армию, возводившую невиданное доселе по масштабности и важности сооружение, составляли так называемые «канал-армейцы». А. И. Солженицын, исследуя в «Архипелаге ГУЛАГ» трагическую хронику сооружения канала Москва-Волга, начинает исповедь с Беломорстроя. «Говорят, за зиму с 1931 на 1932 г. вымерло около 100 тысяч человек. Это на Беломорстрое, а канал Москва-Волга строился в два раза дольше по сравнению с Беломоро-Балтийским каналом, и можно себе представить, сколько же наших соотечественников покоятся на берегах этого канала». Кладбище длиною в 128 км – такова цена воды, которая течет сегодня из московских кранов…
Знакомясь с экспозицией музея, узнаешь не только историю. Так, убедительные факты полностью опровергают появившиеся в последние годы намеки и даже утверждения, что качество столичной воды существенно ухудшилось. Кому это на руку, вполне очевидно. Резко увеличился спрос на всевозможные фильтры и бутилированную воду. На самом же деле московская живительная влага на выходе системы водоподготовки вполне соответствует не только российским стандартам, но и стандартам Европы, и всемирной организации здравоохранения, чего не скажешь о качестве воды в других городах страны. Кстати, отечественные требования (сейчас они учитывают 1300 с лишним показателей, об этом мы писали в третьем номере нашего журнала) постоянно ужесточаются.
И еще одно. В прессе иногда появляется информация, что будто бы в скором будущем Москве грозит «водяной голод». И это глупость. Воды более, чем достаточно – хватит и детям, и внукам, и правнукам. Другое дело – ее качество. Однако и здесь развитие технологии очистки налицо. К сожалению, финансовый кризис не позволяет во всю ширь развернуть новейшие достижения науки и техники. Впрочем, и кризис не вечен.

Вообще необходимо заметить, что москвичи по потреблению воды намного превосходят жителей других крупных городов мира. Сегодня это вряд ли можно считать достижением – скорее легкомыслием и бесхозяйственностью. Ресурсы водоснабжения хоть и огромны, но все-таки не бесконечны… Счетчики намечено установить в столице повсеместно, однако в ближайшее время это вряд ли произойдет. Ведь, помимо прочего, придется создать специальный сервис для технического обслуживания водомеров, а в масштабах огромного мегаполиса такое быстро не сделаешь.
 
В заключение хотелось бы поблагодарить руководство Музея воды и лично его главного специалиста Евгения Ивановича Благого и отметить их большую помощь в подготовке этих заметок.