В средние века на территории Европы практически исчезли традиции регулярного посещения бани, возникшие в античном Риме и Греции. На несколько столетий были забыты термы, водопроводы и даже ванны.

В конце XI века толпа одичавших варваров из среднеевропейских стран хлынула по побережью Средиземного моря, минуя Константинополь, в страны Леванта. Им не было места под солнцем в родной Европе. Согласно нормам феодального права все владения сеньора переходили по наследству к старшему сыну (принцип майората). Остальные сыновья сеньоров, получая навыки воина в родительском гнезде, вынуждены были добывать свое право на жизнь разбоем и грабежом. Они становились странствующими рыцарями. Их ряды пополняли бывшие мелкие самостоятельные феодалы, потерявшие свои замки и земли в борьбе с более сильными соседями. К XI веку таких «лишенных наследства» стало так много, что они уже почти ничем не отличались от разбойников с большой дороги. Католическая церковь нашла способ разом избавиться от десятков тысяч неудобных вооруженных мужчин, придав им благородный статус воинов–освободителей Святой земли. Был объявлен Первый крестовый поход.
Крестоносцы закрепились на Ближнем Востоке и удерживали эти земли в течение 200 лет. За это время они впитали в быт множество деталей восточной культуры, в том числе привычку к регулярному мытью. Возвращаясь в Европу, они сохраняли и распространяли эти новые обычаи, и к началу XIV века, после почти тысячелетнего перерыва, в Европе вновь появляются бани. Первыми стали домашние бани в рыцарских замках. Они начали появляться еще в XIII веке, и упоминания о них встречаются в поэзии трубадуров и миннезингеров.
Эпоха Возрождения, в полной мере заявившая о себе после великих географических открытий, в XVI веке естественно и существенно ослабила влияние католической церкви на общественную жизнь. Гуманистический лозунг Возрождения звучал просто и ясно: «человек - мерило всех вещей». Маятник откачивался в другую сторону, и на смену жестко регламентированным церковью нормам поведения пришел разгул вседозволенности.
Меняются каноны красоты. На первое место выходят детали, подчеркивающие половую принадлежность человека. Мощные, рельефные мышцы мужчин и выраженные округлости женщин сменяют на живописных полотнах худосочные тела средневекового стиля «унисекс». Стрельчатая, стремящаяся ввысь готика уступает место приземистому бочкообразному барокко.
Бани выходят из подполья и становятся популярными местами общественного времяпровождения. Бешеную популярность приобретают водные курорты (Спа, Баден-Баден, Карлсбад, Висбаден). За ними закрепляется слава святых мест, где в первую очередь лечится женское бесплодие. Атмосфера карнавала, буйного праздника плоти, сопутствует этим местам круглый год.
Оргиастический характер курортной жизни действительно способствовал «лечению» бесплодия, и многие дамы возвращались с курортов, унося под сердцем свои маленькие женские секреты. Число больных, действительно искавших исцеления с помощью лечебных вод, снижалось с каждым годом, в то время как число любителей «купальных путешествий» неуклонно возрастало.
В эпоху Ренессанса купание в специально оборудованных источниках было на этих курортах кульминационным пунктом увеселений. Сатирики смеялись по этому поводу, замечая, что посещение модных курортов оказывает целительное действие только на богатых. Г. Мурнер в памфлете «Gauchmatt» (XV век, Германия), пишет: «В мае мы поедем на курорт! Смотри, не забудь наполнить свой кошелек! Тамошний источник имеет такое своеобразное действие, что не помогает тем, кто туда едет с женщиной, но забывает захватить с собой деньги».
То, что «купальное путешествие» было прежде всего путешествием в царство богини любви, было обусловлено природой самого явления. Подчеркнуто, гипертрофированно чувственная тенденция эпохи находила здесь наиболее удобные условия для своей реализации. На курортах все было сосредоточено на эротическом наслаждении. О жизни и нравах, царящих «на водах», мы узнаем от путешественников и хронистов, из народных песен, а также из указов и запрещений властей того времени.
Соблазнять и быть соблазненной – такова была главная программа женщины, отправлявшейся «на воды». Для выполнения этой программы допускались самые дерзкие и рискованные средства, облекавшиеся в сотни разнообразных форм. Именно это задавало тон жизни. Во время совместных купаний женщины в продолжение многих часов подряд давали мужчинам возможность наслаждаться пышными эротическими зрелищами. Мужчины в свою очередь постоянно побуждали женщин к такому поведению, создавая при помощи галантных слов, откровенных жестов и смелых выходок все новые комбинации для повторения старых как мир приемов. Зрелище, которое женщина доставляла мужчине, было притом не тайным, специально для него предназначенным, а открытой игрой, имевшей в виду, может быть, одного, но рассчитанной на всех. Курортные купальные костюмы предполагали наличие некоторой одежды, но при этом требовали всяческого подчеркивания раздетости, соблазнительности. Делалось это с помощью причесок, украшений, косметики. Итальянский художник Возрождения Сандро Боттичелли, одевавший своих граций в прозрачные туники, делал это назло католическому духовенству, требовавшему запрета на изображение обнаженного тела. Грации Боттичелли выглядели соблазнительнее обнаженных.
Меньше блеска, но не меньше чувственности находим мы и в многочисленных европейских общественных банях эпохи Возрождения. Надо сказать, что бани устраивались не только в городах, но и в деревнях. Э. Фукс в своей «Истории нравов в эпоху Ренессанса» приводит следующие данные. В период с 1426 по 1515 год каждая из пяти деревень в окрестностях Ульма имела свою баню. В Цюрихе насчитывалось пять бань, в Шпейере – девять, в самом Ульме – десять, в Базеле – одиннадцать, в Нюрнберге – тринадцать (по словам поэта Ганса Сакса, который, кстати, оставил нам в своих стихах четкий список из 27 достоинств, которыми внешне должна обладать красивая женщина эпохи Возрождения), во Франкфурте-на-Майне – пятнадцать, в Вене – двадцать одна общественная баня.
Бурный характер жизни Ренессанса стал причиной того, что в XVI веке понятия бани и публичного дома почти сливаются. Профессия содержателя бани так же, как и занятия бродячих актеров и проституток, считалась ремеслом низким. Истоки этого отношения в том, что наряду с мужчинами в банях часто заправляли и женщины. В обязанности банщицы входило не только вымыть клиента, но и приготовить ему постель, если посетитель желал отдохнуть после бани. Одежда банщицы состояла из прозрачной сорочки либо часто отсутствовала вовсе. Слава общественной бани в основном зиждилась на красоте и умении банщиц, и держатели бань старались нанимать женщин, соответствующих этим требованиям. Естественно, в такой ситуации «сфера услуг» общественной бани неизбежно расширялась, и в конце XVI века слова «банщица» и «проститутка» были уже синонимами.
В деревнях, где открытая проституция существовать не могла, она пряталась под маской банщицы. При этом к веселому ордену «обутых перепелочек» (французский фольклор), или «соловушек» (германское название веселых женщин) принадлежали не только банщицы, но и многие посетительницы бань.
«Условия работы» для представительниц древнейшей профессии в банях были таковы, что здесь удерживались только самые красивые, поскольку где еще, как не в бане, все достоинства и недостатки «товара» могли бы быть столь очевидными.
Цеховые уставы публичных бань в то время практически не отличались от таковых для домов терпимости. Хозяевам запрещалось предоставлять банные услуги монахиням и замужним женщинам. Запрещалось привлекать в бани клиентов с помощью насилия или обмана. В обязанности хозяина входил и медицинский контроль, насколько это позволял уровень медицины того времени.
Такая вакханалия публичного банного дела в Европе продолжалась вплоть до конца XVI века. В XVII веке число общественных бань резко сокращается. Причин было несколько. Слабость церковных моральных устоев, связанная с потерей влияния католической церкви в период Реформации, продолжалась недолго. Победившая в Германии, Англии, Швейцарии и Нидерландах протестантская церковь устанавливала свои, подчас более жесткие моральные ограничения на общественную жизнь (вспомним английских пуритан).
Сифилис, который в то время распространялся гораздо быстрее, чем лечился, вызывал все больше запретов на общественные бани со стороны светских властей. И последнее по списку, но не по значению. Бурный рост городов вел к тому, что когда-то непроходимые девственные леса постепенно уничтожались во всей Европе. Это, в свою очередь, выразилось в том, что в конце XVI века повсеместно и очень существенно подорожали дрова. Будучи единственным топливом для бань, дрова стали причиной резкого удорожания банных услуг, и количество посетителей бань постоянно сокращалось.
Эпоха Возрождения закончилась в XVII веке, завершив в Европе период незыблемости феодальных отношений. Третье сословие, этот новый класс промышленников и торговцев, уверенно выходило на историческую арену. Постепенно складывались принципы личной неприкосновенности, закрытости частной жизни, а общественная жизнь все больше стискивалась многочисленными рамками новых условностей и новых приличий. Наступал буржуазный век. Дольше всего феодальные отношения в виде абсолютной монархии продержались во Франции. Французский XVIII век – это особая страница в истории Европы. Прозванный «галантным веком», этот период во многом напоминал вольные нравы Возрождения в окружении лютеранской суровости остальной Европы. Нравам «галантного века» мы посвящаем статью в следующем номере журнала, в той же рубрике «Взгляд в прошлое».