Из цикла "Сказы сенокосной избушки". Почти по Шукшину. Калину красную видели? Помните, как там Петра новоиспеченный зять в бане кипятком ошпарил? В нашей деревне похожая история приключилась.
        
Тесть с зятем в бане своей новый самогонный агрегат испытывали. Из доильного аппарата, что на колхозный пай достался, изготовленный. В бидон для молока нужной закваски набухали и на печку его поставили, шланг резиновый под змеевик приспособили, а из резинового патрона, что на титьку коровью надевается (остальные-то три пробкой деревянной заткнули и изолентой замотали), должна, по замыслу, влага огненная капать. Так в проекте, что в голове тестя родился, было записано. Тесть в этом деле большой был мастак, а зять чаще на магазинную водку налегал, потому не верил. Печь запалили и... процесс пошел. Мало - и из соска закапало. Тесть первый стакан зятю подносит: Пробуй!. А тот и рыло в сторону:
- Я не теленок, чтобы коровье пойло пить. Сам варил, сам и пей!
Тесть пробу снял и крякнул от крепости. Тут на самогонный дух, что из трубы доносился, сосед в баню приплелся. Зять, обрадованный, смылся - на работу ему время приспело идти, а тесть все внимание на соседа переключил, расхваливая свое изобретение.
Вечером застал зять в бане полный разор. Как потом рассказала теща, мужики влагой той из доильного аппарата заправились крепко. И заспорили, чья баня жарче и кто больший жар выдержит. Тесть возьми и заяви соседу, что в его бане тот и третьего ковша не выдержит, а сосед на него - петухом:
- Это я-то не выдержу, да я на шестом ковше только потеть начинаю!
В общем - обоих заело. Печь к тому времени уже протопилась. Весь аппарат с плиты сняли на пол, камни проздавали водой, чтоб дух угарный выжить, сами догола еще раньше разделись. Сосед на полок залез, тесть водой камни принялся понюжать.
Один ковш горячей воды выплеснул - хоть и жарко, но еще терпимо. Вылил второй - волосы, как и камни в печи, трещать стали, но лежать можно.
Третий ковш кипятка обрушился на распаренную спину соседа. Тот с матом и воем вылетел прямо в снег, чуть двери вместе с косяками за собой не вынес. Пар от него пошел в снегу даже с шипением, как от того болта каленого, что в кузнице в воду бросают.
Тесть в дверях торжествовал:
- Я ж тебе говорил, что третьего ковша не выдержишь, а ты спорил. Правило у меня такое: два ковша - на камницу, третий - с холодянкой - на себя. А с тобой мы о воде не спорили, только о ковшах...
Мировую пили в той же бане, но уже через три недели, когда у соседа спина зажила с помощью медвежьего сала. Зять их мирил из того же резинового соска.
 

Владимир ФОКИН